В оппозиции
19 апреля 2019 г.
Репрессии властей должны натыкаться на сопротивление граждан
11 ФЕВРАЛЯ 2019, АЛЕКСАНДР РЫКЛИН



По данным информационных агентств, в минувшее воскресенье Марш разгневанных матерей прошел более, чем в двух десятках российских городов. Наиболее массовые и заметные акции состоялись в Москве и Санкт-Петербурге, но люди стояли в пикетах и во Владимире, и в Орле, и в Ростове. В первой столице по бульварам от Новопушкинского сквера до Кропоткинской прошло около тысячи демонстрантов. Если в Москве полиция вела себя достаточно лояльно и спокойно (было задержано всего несколько человек, в основном, после провокаций прокремлевских активистов), то в Питере стражи порядка реагировали жестче. Однако в любом случае можно констатировать, что приказов на разгон манифестаций силовики десятого февраля очевидным образом не получали. Скорее даже наоборот – я стал свидетелем нескольких эпизодов, когда полицейские перекрывали проезжую часть, чтобы манифестанты могли беспрепятственно двигаться по заранее объявленному маршруту, и вели они себя при этом крайне вежливо и предупредительно.  А между тем, важно отметить, что акции в поддержку российских политзаключенных (прежде всего – Анастасии Шевченко, впервые в истории отечественного правосудия привлеченной в Ростове к уголовной ответственности «за участие в деятельности нежелательной организации»), уведомления на проведение которых были своевременно поданы в соответствующие городские службы, согласований так и не получили.



На первый взгляд, в действиях властей отсутствует какая бы то ни было логика. Ну, в самом деле – если вы изначально не собирались жестко разгонять несанкционированную акцию, то в чем был смысл ее запрещать? К чему создавать прецедент, ставящий под сомнение необходимость в принципе обращаться к властям за какими-то разрешениями? А зачем выспрашивать дозволения, если и так можно беспрепятственно и фактически без потерь осуществить запланированное? Оптимистичные предположения, что они уже якобы дрогнули и не решаются чересчур агрессивно реагировать на мирный уличный проест, оставим за скобками. Мне представляется, что дело все же в другом. Думаю, в данный момент власти заняты глубоким мониторингом общественных настроений в преддверии разрастания социально-экономического кризиса. И нынешняя их частичная «гуманизация» связана как раз с этим процессом. При этом отметим, что в целом по стране идет жесточайшая зачистка всего регионального оппозиционного актива, включающая в себя возбуждение уголовных дел по вроде бы «спящим» статьям. Тут, помимо уже упомянутого уголовного преследования Анастасии Шевченко, следует вспомнить и дело активиста «Солидарности» Вячеслава Егорова, который сидит в Коломне под домашним арестом по так называемой «дадинской статье» (многократные нарушения в ходе проведения уличных акций), и совсем свежую историю про возбуждение уголовного дела против псковской журналистки Светланы Прокопьевой за якобы имевшее место в одном из ее публичных выступлений «оправдание терроризма»…

ТАСС

Но, как бы на данном этапе ни развивались отношения власти и общества, мне кажется, важно помнить о том, что единственным эффективным ответом на репрессии силовиков остается массовый выход граждан на улицу. Только активизация и эскалация уличного протеста способна переломить ситуацию. Никаких других рычагов давления и инструментов влияния на власть у российского гражданского общества не осталось. Ни избавиться от них, ни хотя бы «принудить к миру» никаким иным способом уже не получится. Чем быстрее общество в целом и политическая оппозиция в частности осознает этот очевидный факт, согласует с ним свою стратегию, тем скорее наступит развязка и тем меньше будут потери…  

 
Фото: 1. Россия. Москва. 10.02.2019. Акция "Марш материнского гнева" в поддержку политзаключенных. Василий Петров    
2. Россия. Москва. 10.02.2019. Участники акции "Марш материнского гнева" в поддержку политзаключенных на Тверском бульваре. Сергей Фадеичев/ТАСС
3. Россия. Москва. 10.02.2019. Участник акции "Марш материнского гнева" в поддержку политзаключенных в Новопушкинском сквере. Сергей Фадеичев/ТАСС












  • Алексей Макаркин:  Проблема таких протестов в том, что они скорее фиксируют наличие активного и молодого слоя людей, которые недовольны... Но возникает вопрос, а что дальше?

  • Lenta.ru: В акции за свободный интернет на проспекте Академика Сахарова в Москве приняли участие около 6,5 тысячи человек, сообщает пресс-служба столичного главка МВД.

  • Жуковский Владислав: Когда против антисоциальных реформ и репрессивных законов выйдут полмиллиона, ситуация изменится.

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Уже нечего согласовывать и не с кем согласовывать
11 МАРТА 2019 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
В оппозиционной среде дискуссия о том, стоит ли испрашивать у властей разрешение на проведение массового протестного мероприятия, не утихает который год. Аргументы противников «прогулок в загоне» более чем убедительны. Оспорить тезис, что просить дозволения на то, на что имеешь право по Конституции и другим законам, унизительно, крайне трудно. Кроме того, сторонники несанкционированных акций утверждают, что подобного рода практика — походы в мэрию за заветной бумажкой — только снижает накал оппозиционной борьбы и, следовательно, играет на руку властям.
Прямая речь
11 МАРТА 2019
Алексей Макаркин:  Проблема таких протестов в том, что они скорее фиксируют наличие активного и молодого слоя людей, которые недовольны... Но возникает вопрос, а что дальше?
В СМИ
11 МАРТА 2019
Lenta.ru: В акции за свободный интернет на проспекте Академика Сахарова в Москве приняли участие около 6,5 тысячи человек, сообщает пресс-служба столичного главка МВД.
В блогах
11 МАРТА 2019
Жуковский Владислав: Когда против антисоциальных реформ и репрессивных законов выйдут полмиллиона, ситуация изменится.
Марш Немцова. Почему люди пришли. Почему не все
25 ФЕВРАЛЯ 2019 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
Если рискнуть абстрагироваться от эмоциональной составляющей этих ужасных «немцовских дней», которые мы переживаем уже пятый год… (Хотя, впрочем, я вовсе не уверен в целесообразности и даже возможности такого психологического эксперимента…) Но если все же попробовать взглянуть на ситуацию, убрав за скобки ее трагический контекст, то картина вырисовывается следующая. «Марш Немцова» — последняя массовая акция оппозиции, которую власть согласовывает, фактически не корректируя заявку организаторов. Однозначного ответа на вопрос, почему это происходит, нет. Не исключаю, что четыре года назад от верховного правителя поступило твердое указание «не препятствовать им в день памяти Немцова»...
Прямая речь
25 ФЕВРАЛЯ 2019
Дмитрий Орешкин:  На марше было гораздо меньше демонстративных автозаков, вертолётов и прочего. И людей прошло побольше, чем 10 тысяч, но не в 5 раз, примерно — 15-20 тысяч.
В СМИ
25 ФЕВРАЛЯ 2019
Газета.RU: В центре столицы прошел согласованный марш памяти оппозиционного политика Бориса Немцова, который был убит четыре года назад на Большом Москворецком мосту. ...В акции приняли участие... 10,8 тыс. человек.
В блогах
25 ФЕВРАЛЯ 2019
vodolei 13: Ну, что сказать : народу было меньше, чем по сути нынешней ситуации должно бы быть, но больше, чем я ожидала.
Прямая речь
11 ФЕВРАЛЯ 2019
Дмитрий Орешкин: Стоит ли гнобить дальше или не проявлять избыточного зверства? Чем раздрай в верхах кончится, непонятно, но он уже начинает ощущаться.
В СМИ
11 ФЕВРАЛЯ 2019
"Эхо Москвы": Такие мероприятия нужны, они могут повлиять на ситуацию, сказал «Эху Москвы» участник «марша» член СПЧ Александр Верховский.