Цензура
14 ноября 2019 г.
Немолчащее большинство
31 ОКТЯБРЯ 2016, СЕРГЕЙ МИТРОФАНОВ

Нажмите на картинку, для того, чтобы закрыть ее

В теме «Райкин против Хирурга и Кадырова» либеральные публицисты описали почти все правильно, добавить практически нечего. При этом ни у кого, конечно, не осталось сомнения, что нынешнюю революционность Кости Райкина вызвало механическое (в результате торможения российской экономики) сокращение общественного пирога, на кусок которого претендовали деятели искусства. И ни у кого, конечно, не осталось сомнения, что его резкие слова о цензуре выражали консолидированное недовольство интеллигенции тем, что власть путинской политической корпорации опирается на новых хунвейбинов и красных кхмеров (ряженых казаков, патриотов от сохи и квазиправославных), чтобы регулировать политические процессы внутри творческой среды. Тогда как «творческая интеллигенция», как ей всегда казалось, соблюдала свою часть контракта – лишний раз не высовывалась, про Крым почти не говорила, иногда даже соглашалась позировать в качестве доверенного лица Несменяемого. А то, что иногда что-то себе позволяла в своем узком кругу, так на некоторую фронду имела право, как она считала, даже при советской власти. Искусство ведь оно вообще слегка политично, поскольку, отражая все на свете, бывает, что отражает так же и власть. Синдром, так сказать, шута.

Но все хорошее когда-нибудь кончается, и контракт нарушала именно «корпорация», это надо четко понимать. Когда Костя Райкин заговорил о цензуре, о том, что кураторы, а иными словами, представители государственных (государевых) денег ведут себя с «творцами» по-хамски и стараются финансировать лишь идеологически выверенный продукт, что тупые «общественники» там и сям спускаются с поводка (ключевое слово «спускаются»), чтобы «лопатами и вилами выправить дефект» не по своей прямой профессии (однако не лезут же они в реактор, там и убить может), он опять же не покушался на основы режима, а делился впечатлением, доступным многим. Оттого-то, слушая Райкина, некоторые дамы не смогли сдержать слез, ведь в устах артиста общее место приобрело значение яркого перформанса, за что мы артистов и любим.

Диспозиция таким образом сложилась предельно ясно. С одной стороны, заслуженный артист, какие бы у него ни были недостатки, а с другой — подозрительный мотоциклист (ангел бури, по выражению Проханова), региональный царек, про которого рассказывали, что он кому-то голову самолично отпилил бензопилой, вертухаи всех мастей (или потомки вертухаев), сексоты и мракобесы. Считать это спором «о нравственности в искусстве» можно только в очень большом помутнении ума. При этом Райкин и иже с ним очевидно были неправы, когда все прошлое десятилетие старательно занимали конформистскую позицию и думали, что пронесет, а деградация общества не заденет. И, очевидно, правы сегодня, когда зафиксировали растущие противоречия творческого цеха с базовыми установками режима, возвращающего нас «эту мерзкую книжку читать».

Но есть еще один участник спора, про которого все забывают. И он поистине ужасен. Это большинство.

Обычно про большинство говорят, что оно безмолвствующее. Однако в нашем случае оно отнюдь не безмолвствует. Поразительно, с какой скоростью оно превратило Костю Райкина, от которого все эти шестнадцать лет практически ничего не было слышно «плохого», в ненавистного Макаревича. Почему? Да и что им Гекуба, то есть Райкин или Макаревич?

Я думаю, здесь сыграла извечная ненависть русского охлоса к своей элите. Тем более к достаточно беззащитной элите, с которой путинские комиссары сняли печать неприкосновенности. На самом деле режим предпринял «гениальную», хотя и несколько повторяющуюся в русской и иностранной истории штуку – он определил идеологические островки и круг вопросов, в котором позволил рулить неравнодушной общественности и погонять там ожиревших элитократов. Точно так же как большевики после октябрьского переворота позволили студентам ставить оценки своим профессорам, а китайским хунвейбинам сублимировать свою социальную неполноценность в «культурной революции».

И точно так же как на международной арене режим пытается представить дело так, будто бы Путин возглавил мировой антиглобалисткий поход (куда? зачем? Бог весть), на внутренней арене «хирурги» и прочие православные казаки пытаются представить дело так, будто бы они получили карт-бланш на поход за общественную нравственность против либерализма. Но хуже всего, что этот мифический «поход» оказался сопряжен с оживлением бацилл всего самого отвратительного, что есть в так называемом русском народе. Надеюсь все-таки, что не во всем народе, а в некой его подделке. А именно, ксенофобии (этот «народ» тут же посоветовал райкиным заткнуться и отправиться в Биробиджан). Отвращения к хорошему образованию, образованным людям и «чистому» труду («либералы, мать их, геи и педофилы!»). Представления искусства и культуры как неких содержанок (военного комплекса и сырьевых раньте, не иначе). А заодно потребовал себе и всем остальным строгих рамок, то есть отменить ненавистную свободу. «Владимир Владимирович, верните нам крепостное право!»

Особо доставляет дискурс о праве налогоплательщиков хамить другим налогоплательщикам. Так, про «простое возмущение граждан тому, что на их налоги на государственных площадках систематически демонстрируются грязные акты педофилии и оскверняются религиозные святыни», в частности пишет налогоплательщик Энтео, уж не знаю, какие материальные блага он создает и где. Но этот дискурс не чужд и либералам, что уж совсем странно, поскольку должны же они понимать, что в стране, живущей в основном на сырьевую ренту и продажу оружия, главный распорядитель и есть неявный владелец активов. По-видимому, он так же является и единственным значимым налогоплательщиком, что никак не перебьешь в текущих обстоятельствах. Следовательно, защита демократии с этих позиций выглядит достаточно абсурдной.

 И все это, безусловно, часть крымской трагедии, которая заключалась не только в том, что рассыпалось братство народов, а так же и в том, что аннексия чужого пробудила в российском охлосе демонстративное презрение к этическим табу. Несомненно, он воспринял это как глобальную санкцию унижать все интеллигентное и топтаться на всем передовом. Иногда это еще называют восстанием архаики против недостижимого (в том числе и интеллектуально) модерна. При этом патриотическая архаика, безусловно, не может быть так уж близка путинской корпорации, все равно стоящей одной ногой на ненавистном Западе. И Мединскому с Райкиным легче помириться, чем участвовать в плясках Энтео с Залдостановым. Однако варвары, тем не менее, сокрушили Рим, наплевав на логику прогресса, и не факт, что разбуженную с корыстными целями стихию теперь удастся загнать обратно.

Фото: Павел Смертин/ТАСС

 












  • Леонид Гозман: Мы видим, как сужается круг, с властью остаётся только Росгвардия и абсолютные пропагандисты, у которых никакой другой работы и нет. А в остальном они теряют поддержку.

  • "Эхо Москвы": Владимир Познер, к слову, оказался единственным из известных российских телеведущих, кто высказался в поддержку Галкина. 

  • Roman Schulmann: Галкин, на самом деле, все такой же едкий. Он просто долго молчал. Или, что тоже может быть, у него хороший нюх и он чувствует, что ветер меняется. И это тоже неплохо!

     

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
В плотине появились бреши. Максима Галкина прорвало
11 НОЯБРЯ 2019 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
На данный момент ролик с концерта в Новосибирске, на котором артист Максим Галкин произносит страшные вещи, посмотрели уже больше миллиона человек. Боже мой, боже мой, чего только со сцены не сказал известный артист! Над Путиным пошутил весьма зло, про цензуру высказался, с совком нынешнюю ситуацию сравнил. Слушайте, людям за меньшее статью вменяли. То есть, обнажив всю свою экстремистскую сущность, популярный артист проявил очевидное «неуважение к власти» и на «двушечку» точно наговорил. Впрочем, пойдем по порядку. Про президента: «А Путину уже самому скучно с нами, понимаете. У нас проблемы, у нас пенсии не те, там не то сделали, тут не то. А он уже другими масштабами мыслит».
Прямая речь
11 НОЯБРЯ 2019
Леонид Гозман: Мы видим, как сужается круг, с властью остаётся только Росгвардия и абсолютные пропагандисты, у которых никакой другой работы и нет. А в остальном они теряют поддержку.
В СМИ
11 НОЯБРЯ 2019
"Эхо Москвы": Владимир Познер, к слову, оказался единственным из известных российских телеведущих, кто высказался в поддержку Галкина. 
В блогах
11 НОЯБРЯ 2019
Roman Schulmann: Галкин, на самом деле, все такой же едкий. Он просто долго молчал. Или, что тоже может быть, у него хороший нюх и он чувствует, что ветер меняется. И это тоже неплохо!  
Минюст попросил ликвидировать права человека
16 ОКТЯБРЯ 2019 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Министерство юстиции РФ попросило Верховный суд ликвидировать движение «За права человека». Юстиция (по латыни justitia, «справедливость, законность, от jus «право»). В латинском переводе Библии юстиция является синонимом правды: Блаженны (beati) алчущие и ищущие правды (iustitiam) (Мф. 5:6). То есть Министерство юстиции просит ликвидировать то, что является основой права в любой цивилизованной стране и, судя по названию, должно составлять главный предмет заботы и охраны со стороны данного министерства. Это событие в еще большей степени обозначает существенный сдвиг путинского режима в сторону крайнего ужесточения...
Прямая речь
16 ОКТЯБРЯ 2019
Леонид Гозман: Ситуация идёт к введению чрезвычайного положения, которое позволит временно отменить выборы, изменить правоприменение в адрес отдельных высказываний СМИ... 
В СМИ
16 ОКТЯБРЯ 2019
Коммерсант: Вечером во вторник исполнительный директор «За права человека» Лев Пономарев рассказал “Ъ”, что организация еще не успела проанализировать иск Минюста. 
В блогах
16 ОКТЯБРЯ 2019
Александр Черных: Прочитал 25 страниц бюрократического речекряка от Минюста и пересказал те жуткие и ужасные нарушения, из-за которых хотят закрыть движение «За права человека». 
Погромщики рунета встали на защиту карателей
28 АВГУСТА 2019 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Многочисленные видео и фото, свидетельствующие о садистских избиениях силовиками участников протестов в Москве, в структурах российской власти и в кругах ее обслуги восприняты по-разному. Есть такие, кто, как Маргарита Симоньян, полагают, что настоящих патриотов России возмущает «мягкость власти по отношению к несистемной оппозиции». Есть те, у кого публичное ломание костей случайным прохожим вызывает эстетическое неприятие. Нет-нет, вопрос «бить или не бить» у этих гамлетов путинизма не возникает. Конечно, бить! Но не так грубо, нагло и открыто. Более человечнее, что ли… Хоть бы за угол отвели… Одним словом – фи.
Прямая речь
28 АВГУСТА 2019
Александр Кынев: Ужесточение законодательства – процесс перманентный, другое дело, что многие из законов неисполнимы и заведомо не будут исполняться теми, кому они адресованы.